senat_perm (senat_perm) wrote,
senat_perm
senat_perm

Categories:

Предание

В эпоху коронавируса принято писать завещания. Однако, мне захотелось попробовать иной жанр и сохранить семейное предание. Сюжет связан с историей Перми и возможно, будет интересен краеведам.
В начале ХХ века в Пермской губернии при строительстве одного храма произошёл несчастный случай. На человека опрокинулся воз с кирпичами и погиб "начальник конной тяги", а по-нашему бригадир возчиков. У мужчины был один ребёнок. Мать умерла еще во время родов, девочка осталась сиротой. Это событие омрачило торжественное открытие храма. Публика на церемонии шепталась и предрекала будущие несчастья в судьбе новостройки.
Предание не сохранило имени церкви, но я полагаю, что речь шла о церкви Александра Невского в Лобаново, построенной в 1911 году, а освященной в 1913-м к 300-летию династии.
Действительно, судьба храма сложилась печально: священника расстреляли, из храма сделали засолочный цех и склад, а в семидесятые здание церкви отдали под популярный кабак.
На открытие храма съехались высокопоставленные гости из Перми. Рассказ про девочку-сироту тронул сердце четы Синакевичей. По предложению жены бывший градоначальник и один из известнейших людей Перми Александр Васильевич Синакевич взял девочку в свой дом.
Дом был не простой. Он и сегодня гордо стоит на Сибирской, а тогда трехэтажный дом с цоколем, построенный из кирпичей собственного завода Синакевича, играл роль первого торгово-развлекательного центра Перми. На цокольном этаже жила прислуга, на первом были магазины и синематограф, второй занимала частная элитная гимназия Барбатенко, а на третьем жила семья Синакевича: жена Аделаида Ивановна, сам Александр Васильевич, три сына и две дочери.


Анна Константиновна в период жизни в доме А.В. Синакевича. Фотограф С.Бурдина. Из семейного архива

Статский советник Синакевич был разносторонним человеком. В 1890-е годы избирался городским головой, при нем в Перми строили водопровод, мостили камнем центральные улицы. С 1895 года появилась городская телефонная сеть. Синакевича, однако, упрекали, что он слишком много времени уделяет театру.
В 1895 году была учреждена Театральная городская дирекция во главе с А. В. Синакевичем. Появились новые дорогие декорации, расширился репертуар.
При руководстве Синакевича городской театр, ныне театр Оперы и балета, начал приносить городу заметную прибыль. Как указано в материалах Пермского архива, только за сезон 1900/1901 гг. было получено 4821 рублей дохода. Ни до, ни после с театром такой рентабельности не случилось.
Юную Анну, так звали девочку, поселили на третьем этаже, и воспитывали наряду с другими детьми. Семья жила дружно, летом обычно все выезжали на пароходе на дачу Синакевича в Нижнюю Курью. Недалеко от дачи стоял трёхгранный древний деревянный столб с указателями в разные стороны: земли Строгановых (в сторону Оборино), земля графа Шувалова и в направлении дачи — земли Мотовилихинских заводов. Этот столб простоял вплоть до 20-х годов XX века. Вслед за пароходчиками Каменскими богатые купцы и чиновники Перми строили тогда дачи как раз на "землях заводов", возле затона, где отдыхали пароходы Каменских и Любимовых. Чиновники и предприниматели победнее обзаводились дачами напротив города в месте, названном Верхняя Курья, хотя никакой курьи (заводи, затона) в отличие от первой – Нижней, там не было.

Аделаида Ивановна фактически заменила Анне мать, которую девочка никогда не видела. Через много лет Анна Константиновна назовёт свою третью дочь в честь жены Синакевича Аделаидой. По прихоти истории совпадёт и отчество.
За год до крушения империи в дверь дома на Сибирской постучали. К Синакевичу явился посыльный из Красных казарм. Он принёс пакет от коменданта гарнизона для хозяина дома. Дверь молодому прапорщику открыла Анна.
Встреча оказалась не последней. Через день прапорщик пришёл «к Аннушке» уже без пакета, а через месяц попросил руки девушки у хозяина дома. Синакевич поговорил с Анной, расспросил молодого человека о возможности содержать семью и согласился. К тому же воспитанница была уже вполне самостоятельной барышней. Жена Синакевича к тому времени скончалась. Сохранилась фотография Анны перед свадьбой, сделанная в известной тогда "Электрической фотографии С.Бурдина" на Петропавловской 39, "против музея". Надо сказать, что Александр Васильевич был богатым человеком и дал за девушкой, хотя она не была его дочерью, немалое приданое. Состояло оно из денег и золотых украшений. Это золото фактически спасло семью во времена голода начала 30-х годов. Украшения и золотые рубли Анна сдавала в Торгсин, меняла на продукты, кормила детей. Лавки специальной организации, Торгсина, называли «золотыми насосами», которые выкачивали из населения последние остатки золота, серебра и валюты. Деньги шли на индустриализацию.
Перед самой революцией Иван Баландин, прапорщик, демобилизовался и увёз молодую жену в Шадринск, где его семья владела под городом большим хозяйством с лошадьми, коровами, техникой. Это фермерское хозяйство, как мы сказали бы сейчас, включало и наёмных работников. Однако в конце двадцатых хозяйство стало называться кулацким, скот и техника были отобраны у хозяев. Иван не стал ждать печального развития событий, взял жену, двух детей и уехал в город Нытву, Пермской губернии. Дети запомнили фразу отца: "никогда мои дети не будут колхозниками". Переезд был верным решением: отец и братья Ивана погибли в Сибири.

Этот мой дед был удивительным человеком: он выбрал единственный малый бизнес, разрешённый новой властью, организовал в городе сапожную мастерскую. К советской власти он относился с иронией и прожил всю жизнь в настоящей внутренней эмиграции, не состоял ни в партии, ни в профсоюзах, ни в одной советской организации. Жену свою дед любил, она занималась только домашним хозяйством и своими детьми, благо детей хватало, было целых семеро. Над сыновьями комсомольцами дед посмеивался. Радио с говорящим Сталиным выключал со словами: "этот человек плохо говорит по-русски". Рассказывали, что дед даже особо не скрывал своих взглядов. При этом репрессии 30-х обошли семью стороной. Мастером дед был прекрасным, а сапожная мастерская была в городе только одна: никто, включая офицеров НКВД, не хотел остаться без сапог. Бабушка, Анна Константиновна, сохранила многие привычки своей юности, проведённой в доме на Сибирской. Соседки, да и сам дед, часто называли ее "барыней". Вот характерный пример.
В начале шестидесятых одна из дочерей стала завучем пермского медучилища и получила отличную трехкомнатную квартиру на первом этаже в доме на улице Ленина. Для советского молодого врача это был огромный успех в карьере. Тетя Тамара, разумеется, пригласила мать на новоселье. "А почему нижний этаж, это что, работный дом?", - удивилась Анна Константиновна. В доме Синакевича на первом этаже и в цоколе жила прислуга и работники магазинов.
Почти все дети бабушки получили высшее образование, двое стали врачами. Она помнила, что врачами были два сына Александра Васильевича. У Николая Синакевича было звание профессора медицины, он преподавал в Пермском университете, Александр Синакевич-младший работал хирургом в земской больнице.
Семейное предание гласило, что сыновья Синакевича отступили с Колчаком и через Японию уехали в Америку. Но не так давно, из пермских газет я узнал, что судьба сыновей Пермского градоначальника и первого директора городского театра сложилась совсем не так удачно. Внучка Синакевича Наталья Михайловна до нашего времени скромно проживала в Курье. Фамилия Синакевич в советское время висела над ней проклятием и закрывала доступ к образованию и нормальной работе.

У детей Анны Константиновны такой проблемы не было. Третья дочь бабушки, Аделаида Ивановна, моя мама, закончила Свердловский политехнический. Училась на 2 курса старше Игоря Дятлова, ставшего знаменитым после странной гибели в горах Урала. После УПИ она уехала по распределению на Алтай, в город Бийск, и встретила там молодого инженера из Киева. Сыграли скромную свадьбу.
Родился сын. Бабушка, Анна Константиновна, из Нытвы приезжала в Бийск посмотреть на первенца Аделаиды. На фотографии она задумчиво смотрит вдаль и держит на руках внука Бориса. Печальный взгляд говорит о провале некой миссии. Дело в том, что Анна Константиновна, тайком от мужа дочери, коммуниста, попробовала крестить ребёнка, но церковь была далеко, а ребёнок слишком тяжёл. Пройдя два квартала, бабушка повернула назад.
В это же время приехала бабушка из далекой Украины. Бывшая воспитанница Синакевича из Перми и дочь управляющего мельницами Бродских из Киева, а ныне скромный советский бухгалтер, встретились единственный раз на Алтае.
В 60-х годах по призыву Хрущева распахали целину, и на Алтай обрушились пыльные бури. Во время бури в Бийске на три шага не видно было человека, и до трех дней песок скрипел на зубах. Ни бывший киевлянин, ни женщина с Урала не могли привыкнуть к таким чудесам природы.
Через несколько лет родители уже с двумя детьми переехали в Пермь, но Анна Константиновна уже не увидела внуков. За год до этого бабушка умерла.
Ее дочь и зять получили квартиру на той самой улице, где когда-то стоял знаменитый трёхгранный столб. Аделаида Ивановна Эренбург, в девичестве Баландина, жила теперь в двадцати минутах ходьбы от дачи, где отдыхала с детьми Аделаида Ивановна Синакевич. Круг замкнулся.
И началась уже совсем другая история.

Текст: Борис Эренбург, 2020.

Такой была обратная сторона некоторых фотографий С.Бурдина



Александр Васильевич Синакевич (1847-1918).
Портрет находится в Городской Думе.




Такие открытки издавались и продавались в "Писчебумажном магазине Синакевича" на Сибирской.





Дом Синакевича в Перми на ул. Сибирской. Сейчас там расположена гимназия №21.




Анна Константиновна в центре с дочерью Адей. За ней стоит Иван Васильевич Баландин. Шадринск.




Пыльная буря в Барнауле. 1970-е


Анна Константиновна с дочерью Аделаидой и внуком Борисом. г. Бийск



Бася Владимировна, Киев, 1917. Бабушке 17 лет.





Tags: история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • САНТЕХНИК, рассказ

    Немножко развлечений в воскресенье. Все вы, наверняка, знаете предание о Башне Смерти в Перми и огромной подземной тюрьме НКВД. Башня, которую…

  • НА ОНЛАЙН-КОМПРОСЕ

    6-7 июня в группе Вконтакте прошел российский литературный онлайн-фестиваль "Компрос". Несмотря на риск и экспериментальный характер,…

  • КОРОНАВИРШИ на КОМПРОСЕ, программа

    Российский фестиваль "Компрос", первый сезон онлайн Осенний сезон планируется в середине ноября в обычном формате 6 июня, суббота 12.45 (10.45…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments