?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись



Лучше всего про историю Биармии и Перми Великой написано в "Антропологии движения" А.В.Головнева. Вот выдержки из этой книги:

Одним из направлений движения, наряду с исландско-гренландским и британско-нормандским, был Восточный путь. На рубеже IX–X вв. Бьярмия была ареной соперничества викингов Норвегии, Швеции, Дании, Руси (см.: Головнёв 2002а), и Оттар, ступая на ее берег, рисковал оказаться заложником норманнских счетов.
Вторая цель его путешествия — добыча морского зверя — подчинена первой, иначе бы он не пересек северного рубежа плаваний китобоев. Его интересуют не просто киты (их с избытком в норвежских водах), а бьярмийские «коне-киты» — моржи, замечательные своими клыками и кожей. Только мореход знает истинную цену — цену жизни — крепким корабельным канатам из кожи моржа, и только он пускается за ними в опасное дальнее плавание. Оттар разъясняет не ведающему тонкостей зверобойно го промысла Альфреду разницу в размерах китов и «коне-китов», уточняет длину входящих в финскую дань корабельных канатов Глава 3. Кочевники Арктики из моржовой и тюленьей кожи, не упуская случая прихвастнуть о добыче шестидесяти китов за два дня. При характеристике квенов корабел со знанием дела отмечает, что их лодки очень маленькие и легкие.
Если пристрастие норманна к кораблям и морской охоте понятно, то его внимание к оленям на первый взгляд экстравагантно.
Оттар обстоятельно повествует о финской дани и о численности (шестьсот голов) своего стада, посвящает короля в тонкости обо значения обычных ручных оленей и ценимых финнами оленей манщиков. Не известно, насколько другие халогаландцы разделяли пристрастия Оттара, но ясно, что в IX в . среди норманнов северной Скандинавии были оленеводы. Скорее всего, Оттар нанимал для окарауливания своего стада пастухов-финнов, хотя в свободное от прочих дел время мог пробовать если не пасти своих оленей, то ездить на нарте или охотиться с манщиком на диких оленей. Стадо в шестьсот голов, вероятно, копилось годами из дани и предназна чалось не столько для кухни, сколько для зимних военно-налогово торговых экспедиций, в которые Оттар мог ежегодно снаряжать до десятка купцов-дружинников с проводниками и товарами. Не ис ключено, что езда на оленях не только имела транспортно-хозяйственное значение, но и означала включенность в арктическую межплеменную дипломатию.
Оттар богат промыслами и данью, но в его фермерском хозяйст ве есть место для коров, овец и свиней (по двадцать голов), а «ма лость» пашни он обрабатывает на лошадях. Как и в случае с оленя ми, вряд ли он сам доит коров, стрижет овец и ходит за плугом. Все эти виды занятий оборачиваются для него контролем над наемны ми работниками, составлявшими второй, вслед за кругом родни, круг его «человеческого капитала». Третий круг включает данни ков и торговых партнеров, в том числе финнов (саамов). Судя по регламентации подати и ее соотнесению с иерархичной этикой (знатный платит больше), даннические узы устойчивы и предпо лагают взаимную ответственность. Вероятно, по отношению к тре тьему кругу «человеческого капитала» Оттар выступает блюстите лем порядка и поставщиком товаров. За тремя кругами внутренних связей выстраиваются орбиты внешних отношений, включающие контакты–конфликты с норманнами других областей, торговую дипломатию в Бьярмии, визиты на крупнейшие ярмарки Скандинавии (Каупанг и Хедебю) и к англосаксонскому королю.

Географически деятельность халогаландского норманна про стирается от Бьярмии до Англии, а функционально включает на вигацию, морской промысел, земледелие, животноводство ( в том числе коневодство и оленеводство), торговлю, сбор дани, управле ние, дипломатию и регулирование межэтнических отношений раз личных уровней — от охотника-финна до английского короля. Его движение, связанное с управлением «человеческим капиталом» на огромном пространстве, образует разветвленную социальную сеть, охватывающую разнообразные природные и культурные ресурсы.

Создание этой сети предполагает прокладку путей и контроль над ними по схеме «социального паука». Множество индивидуальных сетей образует гигантскую паутину, оплетающую «круг земной». Возможно, в рамках своей культуры Оттар положил начало новому социальному типу — арктических мореходов-торговцев. В эпоху викингов арктическая навигация и северная торговля достигли не виданного размаха и расцвета. Развитию арктического пути спо собствовала прокладка параллельных морских (летних) и сухопут ных (зимних) коммуникаций, что и выразилось в деятельностной схеме морехода-коневода-оленевода Оттара.

Бьярмия (Крайняя Земля) Недостатка в толкованиях итинерария Оттара нет. А . М. Тальгрен отметил, что в ходе всего путешествия Оттар не терял из виду по правому борту берег и, следовательно, шел вдоль Кольского полуострова; «река, у устья которой закончилось его путешествие… должна быть где-то на Кольском полуострове; он не пересекал открытое море» (Tallgren 1931:101). Если «большая река», в устье которой вошел корабль Оттара, была Варзугой (или Стрельной) (Ahlenius 1898:46–47; Джаксон 1991:132), то земля бьярмов находилась на юге Колы, у Кандалакшской губы Белого моря. Комментируя наблюдение Тальгрена, Г.В.Глазырина отмечает, что выражение «большая река» (an micel e) могло означать Горло Белого моря (англосаксонское слово e имеет широкое поле значений: «водный поток», «течение», «река»). Следовательно, Оттар мог лишь войти в Белое море, не углубляясь до Кандалакшской губы, и остановиться где-то на юге Колы, например, на Терском берегу Белого моря (Глазыри на 1996:38–40). К. Ф. Тиандер видел в «большой реке» Северную Двину при ее впадении в Двинский залив Белого моря, а местом Глава 3. Кочевники Арктики расселения бьярмов считал, соответственно, правобережье Север ной Двины (Тиандер 1906:55;

В исландских сагах есть несколько сюжетов, позволяющих соотнести Бьярмию (Bjarmaland) с рекой Виной (Vna): битва Эйрика Кровавая Секира по Саге об Эгиле; битва Харальда Серая Шкура по висе скальда Глума Гейрасона, «Красивой коже» и «Хеймск рингле»; ограбление капища бьярмийского бога Йомали по Саге об Олаве Святом, Саге о Хальви, Саге о Боси, Саге о Стурлауге, Саге об Одде Стреле (Metzenthin 1941:11). Название Vna в древне скандинавском языке обычно относилось к Северной Двине (фин.Viena). Правда, Т. Н. Джаксон считает повторяющееся в рассказах о Бьярмии упоминание реки Vna нововведением исландского скальда Глума Гейрасона (Glmr Geirason), которому стали вто рить другие сказители; между тем в скальдике слово Vna выступает иногда метафорическим обозначением реки вообще (Джак сон 1991:134–135).

Наряду с «большой рекой», ориентиром в поисках местополо жения Бьярмии служит Арктический океан. В ряде средневековых географических описаний Бьярмия рисуется северной приморской землей. «История Норвегии» (Historia Norwegi, ок. 1200) упо минает мореходов, унесенных на пути из Исландии в Норвегию в северный морозный край (plaga brumalis), к земле, что лежит между Гренландией и Бьярмией. Северный океан представлялся автору «северным заливом» — sinus Septentrionalis. Исландский географический трактат конца XII в . «Описание Земли I» рисует Гренландию и Бьярмию землями, соединенными друг с другом на далеком севере.
Рядом с Данмарком находится Малая Свитьод, затем Эланд, затем Готланд, затем Хельсингаланд, затем Вермаланд, затем два Квеланда, и они лежат к северу от Бьярмаланда. От Бьярмаланда идут земли, не населенные северными народами, до самого Гренланда (Мельникова 1986:79).
Подобное представление сохранялось в средневековой географии Европы до конца XVI в . Правда, картографы избегали наносить контуры предполагаемой границы Гренландии и Бьярмии.
Так, например, выглядит «Морская карта» 1539 г. Олауса Магнуса, на которой Бьярмия помещена на Кольском полуострове. На западе она граничит со Скрисфиннией, на юге — с Лапландией, вос точные же ее очертания прерываются рамкой «Морской карты».

И в «Истории северных народов» Олаус Магнус описывает Бьярмию как страну без определенных границ: Бьармия — северная область, зенитом которой служит сам Северный полюс, а ее горизонт составляет равноденный и равнонощный круг, который, разрезая и разделяя Зодиак на две равные части, делает так, что половина года составляет там один день, а другая — ночь; таким образом, год в этой стране длится один естественный день (Савельева 1983:46). Путь в Бьярмию Оттара, Хаука и других норвежских мореходов начинался из Халогаланда и проходил вдоль берегов Финнмарка. В «Описании Земли I» сказано: «К северу от Норвегии — Финнмарк.
Там земля поворачивает на северо-восток и дальше на восток, пока не доходит до Бьярмаланда» (Мельникова 1986:81, примеч. 17). Этот «финский» путь вел в Бьярмию с севера. Существовал и восточный, «шведский», путь из Скандинавии в Бьярмию. В «Пряди о Хауке Длинные Чулки» рассказывается, что шведский конунг Эйрик, прослышав о рейде Хаука в Бьярмию, по спешил послать туда своего викинга Бьёрна, который прошел в Бьярмию через Восточное (Балтийское) море (см.: Тиандер 1906). В Саге о Хервёр и конунге Хейдреке упоминается берсерк Арнгрим, совер шивший поход Восточным путем (Austrvegr) в Бьярмаланд (Глазы рина 1996:41). О восточном пути повествует и Саксон Грамматик в IX книге «Истории данов»: узнав о подготовке данов к восточному походу, бьярмы вознесли к небесам магические заклинания, вследствие чего выход кораблей в море был задержан бешеными грозами, затем даны мучились от жгучей жары, и, наконец, многих унесла болезнь (Saxo 1979:286). К тому же времени, вероятно, относятся сюжеты Саги о Стурлауге Трудолюбивом. Первый поход Стурлауга в Бьярмаланд начался в норвежской области Наумдаль и проходил по северному морскому пути к устью реки Vna (Северная Двина).
Большую часть сведений о Бьярмии Олаус Магнус, очевидно, почерпнул из «Истории данов» Саксона Грамматика, напечатанной в Париже в 1514 г.
Западноевропейские картографы XVI в . Меркатор и Ортелий вслед за Олаусом Магнусом помещали Бьярмию ( Биармию ) в центральной части Кольского полуострова (см.: Савельева 1983:45–46). Примечательно, что за минувшие со времени викингов четыре века европейцы ни на шаг не продвинулись в познании Севера Евразии.
Балтийское море называлось Эйстрасальт (Eystrasalt, где eystri — сравни тельная степень прилагательного austr — ‘восточный’, salt — ‘море’) — ‘Более Восточное море’ (Глазырина 1996:96)

Готовятся они отплыть и продвигаются вдоль фьорда. Аки сказал: «Я думаю, что никогда прежде мне не был нужен попутный ветер так, как сейчас». Тут тотчас подул попутный ветер, и плыли они до тех пор, пока не приплыли к Бьярмаланду и дальше по реке Вине (Глазырина 1996:153, 184).
Получив титул конунга и «большое государство» в Свиарики (Швеции), Стурлауг совершил второй поход в Бьярмию. На сей раз его путь, скорее всего, лежал по Балтийскому морю в Финский за лив, по Неве — в Ладожское озеро и оттуда в Бьярмию. Примеча тельно, что в рассказе об этом рейде не упомянута река Vna, кото рая в описаниях походов в Бьярмию по северному морскому пути обычно является конечным пунктом.
Одним летом объявляет Стюрлауг о том, что хочет отправиться в Бьярмаланд. Собирает он тогда большое войско… Сжигают и палят они все [в Бьярмаланде], что могут, и совершают одно злодеяние за другим. Раундольв, конунг бьярмов, узнал об этом и собирает тот час войско, но было у него, однако, мало людей. И тотчас, как они встретились, завязалась у них тяжелейшая битва и жесточайшие бои… А закончилась эта битва тем, что там пал конунг Раундольв, а с ним и много воинов. А после этого великого деяния подчинил себе Стюрлауг весь Бьярмаланд (Глазырина 1996:157–159, 187).

В Бьярмии на рубеже IX–X вв. замкнулось кольцо северо-восточных путей норманнов. Вероятно, в те годы викинги окончатель но выяснили, что, отправляясь на север, огибая Нордкап и следуя вдоль берега Колы, они оказываются в «восточной» стране Бьярмии.

В драпе (поэме) о Харальде Серая Шкура (Grfeldardrpa, ок. 970) скальда Глума Гейрасона Бьярмия отнесена уже к востоку:
Покоритель королей, дерзновенный в словах, окрасил кровью свой меч на востоке (austr), к северу от горящего селения, где я видел бегущих бьярмов; учредитель договоров среди людей стяжал славу в этом походе, юный конунг, в битве на берегу Двины (Ross 1981:29).

Путь из варяг в бьярмы представлял собой северное кольцо, по которому шло движение северных викингов. Последние воя жи норманнов в Бьярмию проходили по северному кольцу через Гандвик и Балтику. Исландские анналы под 1222 г. и Сага о Хако не Хаконарсоне (ок. 1265) повествуют о поездке в Бьярмию норвежского купца Хельги Богрангссона (северным путем). Хельги остался в Бьярмии на зимовку, а один из его спутников по имени Эгмунд отправился на юг в Гардарики и добрался до Суздальской 322 Антропология движения. Часть II. Сценарии земли (Surgalarri). Здесь его настигла весть о расправе бьярмов над Хельги. Эгмунд вернулся в Норвегию через Новгород (восточным путем). С целью мести за Хельги в Бьярмию совершили рейд Андрес Ремень Щита и Ивар из Утвика (северным путем). Окан чивая рассказ, исландский книжник отметил, что отныне поездки норманнов в Бьярмию прекратились (Джаксон 1991:137;

Викинги с легкостью преодолевали огромные расстояния по морям. У речных порогов и волоков морские кочевники останавливались, меняли морские суда на речные, создавали перевалочные базы и зимовья. Для прохода по северному кольцу мореплаватель должен был часть пути, от Балтики до Гандвика, преодолеть на речном судне, пройти на лыжах или проехать на санях (нарте, ке режке). По восточному пути викинги могли дойти на морских су дах из Балтики по Неве до Ладоги. По северному пути они из Ган двика входили в Двинский залив и устье Двины. Для дальнейшего движения в обоих случаях им приходилось строить речные суда и делить дружины, оставляя часть людей стеречь корабли. От Ладоги к Двине вели пути через Онегу и Белоозеро.
В устье Двины викинги могли бросить якорь у мыса среди «островов Вины», как повествует Сага об Одде Стреле;

К. Ф. Тиандер полагал, что «такой мыс имеется на том месте, где теперь г. Архангельск, именно Пур-Наволок» (1906:117, примеч. 2). Они могли пройти вверх по Двине, если собирались зимовать в Бьярмии, как купец Хельги. Торжище бьярмов (kaupstar), посещенное Ториром Хундом и его спутниками (по Саге об Олаве Святом), нередко со относится с местом, где позднее вырос северорусский город Хол могоры (Brgger 1928:32). По мнению К. Ф. Тиандера, двинский «Хольмгард» (Холмогоры) был скандинавской торговой колонией, пристанищем викингов, приезжавших к низовьям Двины (Тиандер 1906). На эту тему М. В. Ломоносов по-поморски размашисто набросал исторический эскиз:
Пермия, кою [северные авторы] Биярмиею называют, далече простиралась от Белого моря вверх, около Двины реки, и был народ чудский сильный, купечествовал дорогими звериными кожами с датчанами и с другими нормандцами. В Северную Двину-реку с моря входили морскими судами до некоторого купеческого города, где летом бывало многолюдное и славное торговище: без сомнения, где стоит город Холмогоры (Ломоносов 1952:195–196).
Археология пока не дает убедительного подтверждения существования постоянной перевалочной базы норманнов на Северной Двине. Очевидно, она уступала по масштабам Ладоге, которая в ту пору была политической столицей северного кольца. Особую роль Ладоги в освоении Севера подчеркивал А. Н. Насонов (1951:79– 80). «Зерно исторической правды» в исландских описаниях пути «из северного Приладожья по Онеге и Северной Двине к Белому морю» (Альдейгьюборг–Бьярмаланд) заметила Е. А. Рыдзевская, допуская, правда, что путь этот был проложен не норманнами, а «карелами и новгородцами»
Викинги, проигравшие борьбу за Ладогу, нередко укрывались в Бьярмии, как это сделали противники ладожского конунга Хальвдана.

Ульвкелль Сниллинг в бою спасся бегством. Он добрался до берега с пятнадцатью воинами, но потерял все остальное войско. Он стал выяснять, где находился Ульв, его брат, и узнал, что он в Бьярма ланде. Отправился он тогда к нему. Харек звался тот конунг, который там правил; его дочь звали Эдню. Ульв посватался к ней, но конунг не хотел отдавать ее замуж; тогда Ульв начал грабить в его стране… И закончилось тем, что Ульв получил Эдню, и стали братья охранять Бьярмаланд (Сага о Хальвдане Эйстейнссоне, XV;Глазырина 1996:71). В дальнейшем конунг Хальвдан в союзе с карелами совершил карательный поход на Бьярмию.

Вслед за тем был у Хальвдана тинг с жителями этой земли [Кирья лаботны], и решили так, что военный поход в Бьярмаланд должен состояться через месяц. Люди одобрили его и пришли в Бьярмаланд, и был ярл Скули там в походе. Там не было сильного сопротивления [со стороны бьярмов]. Подчинили они себе всю страну. Эдню, дочь Харека, Хальвдан взял в свою власть… После этого собирается Хальвдан оттуда домой в Альдейгьюборг. Всего он отсутствовал пять зим; там люди приветствовали его (Глазырина 1996:73, 83).
В Альдейгьюборге собрался тинг, на котором Хальвдан держал речь: «Я теперь имею в своей власти Бьярмаланд и Эдню, дочь конунга Харека. Это государство, а также девушку я отдаю Сигмунду, если они оба того пожелают». В «Пряди о Вале» сюжет дополня ется фразой о возвращении героев «домой»: «Хальвдан и Сигмунд отправились теперь домой в Бьярмаланд, и остался Сигмунд там в своем государстве, а Хальвдан ушел в Норег, и о нем есть большая сага» (Глазырина 1996:83–85, 89). Образ Бьярмии, связанной с Ла догой политическими и брачными узами, делает понятным сообщение «Гриплы» и «Описания Земли I» о том, что бьярмы платят дань конунгу Гардов: «Затем [земля] поворачивает на северо-восток и на восток, пока не доходит до Бьярмаланда, который платит дань Гардарики» (Мельникова 1986:81,158–159).
Неопределенность дальних пределов Бьярмии сочетается с представлением о нескольких Бьярмиях. Саксон Грамматик го ворил о Дальней Бьярмии (Biarmia ulterior), в «Истории Норве гии» упомянуты «те и другие бьярмы»,23 Олаус Магнус различал Ближнюю и Дальнюю Бьярмии. Высокие горы и вечные снега Ближней Бьярмии препятствуют проникновению европейцев в Дальнюю Бьярмию, которую населяют племена оленеводов, охот ников и рыболовов (Савельева 1983:46–47). Версия о двух Бьярми ях,24 по мнению Т. Н. Джаксон, помогает разобраться, например, в событиях Саги о Хальвдане Эйстейнссоне, когда в одном случае Бьярмаланд оказывается к югу от Белого моря, в другом — к севе ру (Джаксон 1991:132–134). При попытке наложить версию о двух Бьярмиях на географический контекст Саги о Хаконе Хаконарсоне возникает ощущение некоей третьей Бьярмии: к конунгу Хакону «пришло много бьярмов, которые бежали с востока от войны та тар» (см.: Матузова 1979:31–32). Возможно, описываемые в саге со бытия произошли около 1253 г. (Мельникова 1986:91, примеч. 26), а участниками их были карелы (Шаскольский 1945:39). Однако, принимая во внимание географию северной кампании Батыя, более реалистичным представляется исход беглецов из Ярославского Поволжья или Белоозера.
Восточная Прибалтика, Кольский полуостров, Карелия, Верхнее Поволжье, Подвинье, Прикамье, Волжская Булгария — неполная панорама гипотетически отводимых для Бьярмии областей Вос Фраза из «Истории Норвегии» “Kiriali et Kwni cornuti Finni ac utrique Biarmones” (Historia Norwegi 1880:75) переводится как «кирьялы и квены, ро гатые финны, и те и другие бьярмы». Латинский синтаксис позволяет понять часть фразы о бьярмах и как продолжение перечня племен, и как пояснение к предыдущей части фразы. В последнем случае кирьялы, квены и рогатые фин ны причисляются автором текста к бьярмам (Глазырина 1996:42).
Картина симметричного расположения двух Бьярмий к югу и северу от Белого моря соответствует представлению о двух Квенландах в «Описании Зем ли I». Два Квенланда разделены Ботническим заливом Балтийского моря (кве нами назывались финны северного побережья Ботнического залива), а две Бьяр мии — Белым морем и его Кандалакшским заливом (Джаксон 1991:133–134).
Давняя мечта исследователей нанести Бьярмию на карту едва ли исполнима. И дело не в том, что Альфред недопонял Оттара или запутались в деталях исландские сказители. Судя по всему, норманнам Бьярмия представлялась страной с одной границей, ближней, тогда как дальняя была размыта в необозримых северных и восточных просторах.
К. Ф. Тиандер и Д. В. Бубрих предложили не исключающие друг друга этимологии Bjarmaland: от древнескандинавского *berm-, *barm- (*Berema, *Berma) — «край», «борт», «береговая полоса»

(Тиандер 1906:67) и от прибалтийско-финского per-maa — «задняя земля», «земля за рубежом» (Бубрих 1947:28). Для норманнов и балтийских финнов «Бьярмия» — берег, край морского пути, где начиналась «Крайняя земля».
Бьярмия не упоминается в русских летописях, за исключением Иоакимовской (Татищев 1962:108, 249). Вероятно, ладожане и новгородцы, унаследовавшие слово «Бьярмия» от скандинавов, придали ему славяно-русское звучание «Пермь» (Перемь, Перьмь).
В самом раннем списке данников Верхней Руси она значится среди северных областей: Чюдь, Меря, Весь, Мурома, Черемис, Мордва, Пермь, Печера, Ямь, Литва, Зимигола, Корсь, Нарова, Либь. По наблюдению В. Н. Татищева (1962:426), первое известие о Перми содержится в Степенной книге и датируется 967 г.
Две Перми окружали Беломорье. На юге Колы находилась известная по договорным грамотам Новгорода 1264 и 1304–1305 гг.
волость Колоперемь (Голопьрьмь) — «Кольская Пермь» (Джаксон, Мачинский 1988:24–29; Мачинский, Мачинская 1988:55; Джаксон 1991:134). В Заволочье располагалась собственно Пермь; со временем ее восточная часть стала именоваться Пермью Вычегодской или Старой Пермью. В грамоте Великого Новгорода и тверского князя Ярослава Ярославича 1264 г. названы обе Перми: «А се волости новгородьскые: Бежиче, Городец, Мелечя, Шипино, Егна, Вологда, Заволоцье, Колоперемь, Тре, Перемь, Югра, Печера…» (Грамоты 1949:9). С XIV в. в русских источниках (Троицкая летопись под 1321 г.) появляется третья Пермь с определениями Великая или Чусовая.

Если Кольская Пермь и Двинско-Вычегодская Пермь лежали на северных путях викингов, то едва ли им доводилось бывать на Чусовой. Впрочем неподалеку от Великой Перми проходил осво енный норманнами с IX в. балто-волжский путь, и в Булгаре они 326 Антропология движения. Часть II. Сценарии бойко торговали пленницами. Видимо, новгородцы продолжили норманнскую традицию наименования дальних восточных рубе жей своих владений «Крайней землей»: по мере их продвижения к Уралу отступала на восток и «Пермь»; начался этот путь с Колы, а закончился на Каме; в той же последовательности прежние «крайние земли» — Колопермь, Старая Пермь — теряли свои устаревшие имена.

Звания прямых наследников бьярмов обычно удостаиваются карелы и коми (Ross 1954:337;

Odner 1985:4). Их предки населя ли западную и восточную окраины Бьярмии. Между ними лежа ло Подвинье (Заволочье) — центральная Бьярмия, или Двинская Пермь, превратившаяся вскоре в Русский Север. Приморские бе рега Бьярмии, вероятно, населяли лопь (саамы) и самоядь (нен цы). Остается согласиться с авторами, соотносящими Бьярмию с полиэтничным пространством Русского Севера25.

К. Вилкуна, сопоставив bjarm- с известным в восточно-финских диалектах словом permi (бродячий торговец), предположил, что странствующими купцами в IX–XIII вв. могли быть предки коми, подвизавшиеся в роли посредников на оживленных торговых пу тях между Скандинавией и Поволжьем (Vilkuna 1966:64–93). Эта версия заслуживает пристального внимания, правда не с точки зрения выяснения этимологии названия «Бьярмия», а при тол ковании скандинаво-финно-пермского взаимодействия и истоков специфических черт культуры коми-зырян, заслуживших своей предприимчивостью прозвище «северные евреи». Очевидно, сло во бьярм приобрело у прибалтийских финнов значение «бродячий торговец» благодаря заметному участию жителей «Крайней зем ли» в международной торговле на путях «в арабы» и «в бьярмы».

Истории и антропологии Севера долгое время мешал историографический образ кровожадного и корыстолюбивого викинга, эксплуатировавшего саамов, финнов и других мирных северян. Од нако он заимствован из более поздней эпохи укрепления государс твенности в странах Скандинавии. По мнению П. Урбанчика, лишь после того как центральная власть преуспела в подавлении само «Неопределенно широкое содержание названия Бьярмаланд позволяет считать, что этноним бьярмы не обозначает какое-то отдельное племя, но является общим термином, использовавшимся скандинавами по отношению к ряду народов Русского Севера» (Глазырина 1996:97);
Бьярмия охватывала «не объятное, богатое пушниной лесное пространство от Урала до Белого моря»


Comments

( 2 высказались — Прокомментировать )
livejournal
23 дек, 2015 16:04 (UTC)
История Биармии по Головневу
Пользователь danieldefo сослался на вашу запись в своей записи «История Биармии по Головневу» в контексте: [...] Оригинал взят у в История Биармии по Головневу [...]
hataway
24 дек, 2015 08:05 (UTC)
Текст не читал, но картинку осуждаю, города расположены не очень точно, а Вятка, так вообще поехала по весям нашей Биармии.
Очень интересный текст, который в совокупности с теорией о "пермском происхождении" Одина - выглядит целостно.

Edited at 2015-12-24 08:14 (UTC)
( 2 высказались — Прокомментировать )

Архив

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com