?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись



В 2012  году на севере Пермского края на берегу Камы было найдено несколько удивительных предметов - бронзовые изображения лодок с персонажами. Лодки с головой змеи напоминали шнеккары (корабли-змеи) викингов. Что это за корабли, и кто в них отправился в плавание?

У народов Урала и Сибири реки были космической осью мира, это были пути движения, торговые магистрали, дороги военных походов, источник рыбы. Реки были культурными ориентирами, вдоль них выстраивалась топография городищ, крепостей и, конечно, от рек зависели обряды, ритуалы и мифология народов.
Возможно, средневековая мифология Урала и Сибири рождалась в эпоху Великого переселения народов, когда на карте Сарматии доминировала одна великая Река с именами: Ра, Атель, или Танаквисль, как назвал ее Снорри в "Саге об Инглингах" - "Рожденная в ледниках".
Это была Река, рожденная в ледяных горах поясного Урала (исток Вишеры) и впадающая в два моря - Гирканское (Каспийское) и Понт (Черное). Вот схема этой Реки, изображенная на современной карте:



Вдоль этой Реки, с Юга на Север и обратно кочевали сармато-аланы во II-III вв. Их путь отмечен на концах водной дороги погребениями с серебряными масками на Боспоре и Вишере, полихромными бусами, кинжалами, зеркалами и многими другими археологическими аналогами на севере и юге.
Неудивительно, что мифология народов использовала Реку как важнейший магический путь - дорогу, соединяющую три мира Верхний, Средний человеческий и Нижний мир мертвых. Средневековые селения обычно ориентировались по Реке - выше по течению находилось святилище (Верхний мир), далее городище-селище людей, а ниже по течению - кладбище. Положение погребенных в средневековом Приуралье тоже обычно ориентировано по реке. Река в представлении манси, хантов, селькупов и др., впадая в море, вливалась в зеркальный параллельный подземный мир, жилище усопших.

Таким образом, река мыслилась как путь в мир мертвых, а попасть туда покойнику проще всего было в ладье-лодке. И действительно обряд погребения в лодке был распространен среди народов Урала и Сибири.

Важным элементом погребального обряда, указывающим на связь с рекой, является использование в качестве гроба лодки. У северных хантов умершего клали в разрубленную поперек лодку (соответственно гроб имел то же название, что и лодка — хоп или йинк манты хот — «по воде идущий дом» . Другой вариант лодки-гроба отличался тем, что у нее обрубали корму и нос, которые закрывали в прошлом берестой, позднее — досками . Он был характерен для многих групп обских угров, но особенно часто в таких гробах-лодках хоронили северные ханты и манси  У сынских хантов гроб из лодки-долбленки носил название лэлты юх, что значит «дерево, на которое сажали, погружали» . Отпиленные у лодки нос и корму здесь клали над могилой вместе с двумя ручными и одним рулевым веслами, необходимыми, как считается, умершему для переправы через «сор мертвецов» и «реку мертвецов» .

У ляпинских манси гроб делали из лодки-калданки, принадлежавшей семье умершего. Нос и корму обрезали по росту покойного, обрезки шли на крышку гроба. Остатки же досок сжигали после того, как умершего увозили на кладбище. Считалось, что все «это принадлежит ему». Сам же обычай хоронить в лодке объясняется тем, что душа летом едет в мир мертвых на лодке .

Захоронения в лодках у коренного населения Западной Сибири, видимо, имеют достаточно давние корни. На территории, занимаемой обскими уграми в этнографической действительности, они известны и в археологических материалах. В частности, захоронения в лодках присутствуют в средневековых погребениях Среднего и Нижнего Приобья.
Так, нарымские и тазовские селькупы использовали либо распиленную пополам долбленку, либо колоду, причем оба варианта осознавались как лодка, на которой умерший отправляется к устью мифической родовой реки, где находится город мертвых. В долбленую или берестяную лодку головой к югу умершего клали сразу после смерти. В ней же его отвозили на кладбище, причем нельзя было ехать вверх по реке. Если хоронили в берестяном чехле, ему также придавали форму лодки Подробнее.

Интересно сходство одного из уральских ритуалов с обрядами вуду, правда, связанными на Урале с Рекой:
"На Васюгане, если женщина хотела вызвать болезнь у своегомужа, она делала из гнилого дерева фигурку — изображение своего рода посланника, который должен был призвать духа смерти, одевала его, протыкала иглой, помещала в маленькую деревянную или берестяную лодку и отпускала по реке к духу мертвых [Карьялайнен 1994: 66], таким образом, отправляя символически в Нижний мир" (там же).

Важна еще связь покидающих тело душ в погребальном обряде угров и селькупов с перелетными птицами:

...Перед выносом покойника из дома пучки волос снимают с него и сжигают, но только весной, когда проводится обряд проводов души умершего осенью, зимой или весной после прилета птиц. Для тех же, кто умер летом, этот обряд проводят осенью, ближе ко времени отлета птиц. Таким образом, он оказывается приуроченным к периоду, когда нахождение перелетных птиц буквально соотносится с тем миром (Средним), где пребывают не только живые люди, но и души умерших до попадания в Верхний мир, где они оказываются вместе с улетевшими на юг, в верховья реки / Верхний мир перелетными птицами (в данном случае речь идет о тех душах, которые становятся духами-покровителями, семейными или общественными). Стадиально формирование таких представлений должно быть связано с возникновением культа предков. Начало его становления относят к периоду существования уральской языковой и этнокультурной общности.

Еще стоит отметить фигуру "мамонта", ящера или "змеи" в мифологии Урала. "Мамонт-ящер-змей" считался сторожем подземного-подводного мира, охранителем входа в мир мертвых.

Еще бронзовые лодки из Верхнего Прикамья с птенцами-героями


Вернемся к нашим бронзовым лодкам. Мы видим фигуру Змея-охранителя на носу лодки и трех персонажей, похожих на птиц (птенцов) на самой лодке. Предмет изображает культовый Корабль мертвых, путешествие трех героев в параллельный нижний мир, сферу смерти. Очевидно, что персонажи вернулись обратно с магическими способностями, прошли инициацию, стали из птенцов героями, как это происходит во многих подобных мифах.

Теперь нам понятен смысл бронзовых лодок, найденных на Каме, но у этой находки есть еще один важный аспект.
Мы не раз писали о Великом северном походе, описанном у Снорри в "Саге об Инглингах" - пути Одина с отрядом алан-асов от реки Танаквисль (Вишеры-Камы-Волги-Дона) до северных фьордов Скандинавии. Этот путь отмечен могилами с серебряными масками, ажурными шлемами  и отдельными погребениями в лодках (Веслянский могильник в республике Коми).

Асы принесли в Скандинавию свою мифологию, обычаи, культуру. Аланы растворились среди северных племен, однако ядро этой мифологии сохранилось и в последнее время вызывает повышенное внимание ученых. Так, например, французский ученый Дюмезиль писал о поразительном структурном сходстве аланского эпоса "Нартиады" с северными сагами.

А мы попробуем решить загадку наших бронзовых кораблей и еще раз заглянем в "Сагу об Инглингах".

Круг земной, где живут люди, очень изрезан заливами. Из океана, окружающего землю, в нее врезаются большие моря. ...От этого моря отходит на север длинный залив, что зовется Черное море. Он разделяет трети света. Та, что к востоку, зовется Асией, а ту, что к западу, некоторые называют Венеей, а некоторые Энеей. К северу от Черного моря расположена Великая, или Холодная Скифия. Некоторые считают, что Великая Скифия не меньше Великой Страны Сарацин, а некоторые равняют ее с великой страной черных людей. Северная часть Скифии пустынна из-за мороза и холода, как южная часть Страны Черных Людей пустынна из-за солнечного зноя. В Скифии много больших областей. Там много также разных народов и языков. Там есть великорослые люди и карлики, и смуглые люди, и много разных удивительных народов. Там есть также огромные звери и драконы. С севера с гор, что за пределами заселенных мест, течет по Скифии река, правильное название которой Рожденная в ледниках. Она называлась раньше Танаквисль, или Ванаквисль. Она впадает в Черное море. Местность у ее устья называлась тогда Страной Ванов, или Ванахейм. Эта река разделяет трети света. Та, что к востоку, называется ныне Азией, а та, что к западу, — Европой...

Большой горный хребет тянется с северо-востока на юго-запад (Уральские горы - прим. ред.). Он отделяет Великую Скифию от других стран. Недалеко к югу от него расположена Страна Турок (здесь - Волжская Булгария, современная страна для автора). Там были у Одина большие владения. В те времена правители Ромеев ходили походами по всему миру и покоряли себе все народы, и многие правители бежали тогда из своих владений. Так как Один был провидцем и колдуном, он знал, что его потомство будет населять северную окраину мира. Он посадил своих братьев Be [Стара] и Вили [Винга] правителями в Асгарде (возможно в Азове - прим ред.), а сам отправился в путь и с ним все Дии и много другого народа.
Он отправился сначала на запад в Гардарики
[ страна городов - Русь, современный для Снорри термин. Отметим: направился на запад в Русь - это путь из Прикамья, прим. ред., ], а затем на юг в Страну Саксов. У него было много сыновей...

Рассказывают как правду, что когда Один и с ним Дии пришли в Северные Страны, то они стали обучать людей тем искусствам, которыми люди с тех пор владеют. .., В его речи все было так же складно, как в том, что теперь называется поэзией. Он и его Жрецы зовутся мастерами песней, потому что от них пошло это искусство в Северных Странах...
Один мог менять свое обличье. Тогда его тело лежало, как будто он спал или умер, а в это время он был птицей или зверем, рыбой или змеей и в одно мгновение переносился в далекие страны по своим делам или по делам других людей. Он мог также словом потушить огонь или утишить море, или повернуть ветер в любую сторону, если хотел, и у него был корабль — он назывался Скидбладнир, — на котором он переплывал через большие моря и который можно было свернуть, как платок. Один брал с собой голову Мимира, и она рассказывала ему многие вести из других миров, а иногда он вызывал мертвецов из земли или сидел под повешенными. Поэтому его называли владыкой мертвецов, или владыкой повешенных. У него было два ворона, которых он научил говорить. Они летали над всеми странами и о многом рассказывали ему.


Один и два ворона. Пермский звериный стиль. Навершие кресала.

Поэтому он был очень мудр. Всем этим искусствам он учил Рунами и песнями, которые называются заклинаниями. Поэтому Асов называют мастерами заклинаний.
       Один владел и тем искусством, которое всего могущественнее. Оно называется ведовство. С его помощью он мог узнавать судьбы людей и еще не случившееся, а также причинять людям болезнь, несчастье или смерть, а также отнимать у людей ум или силу и передавать их другим. Мужам считалось зазорным заниматься этим ведовством, так что ему обучались Жрицы
(у аланов жрицами были исключительно женщины - прим. ред). Одину было известно о всех кладах, спрятанных в земле, и он знал заклинания, от которых открывались земля, скалы, камни и курганы, и он словом отнимал силу у тех, кто в них жил, входил и брал, что хотел.
       Эти его искусства очень его прославили. Недруги Одина боялись его, а друзья его полагались на него и верили в его силу и в него самого. Он обучил Жрецов большинству своих искусств. Они уступали в мудрости и ведовстве только ему. Да и другие многому научились у него, и так ведовство очень распространилось и долго держалось. Люди почитали Одина и девятерых Диев, Верховных Жрецов, называли их своими Богами и долго верили в них.

Один ввел в своей Стране те законы, которые были раньше у Асов. Он постановил, что всех умерших надо сжигать на костре вместе с их имуществом. Он сказал, что каждый должен прийти в Валхаллу
с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что он сам закопал в землю. А пепел надо бросать в море или зарывать в землю, а в память о знатных людях надо насыпать курган, а по всем стоящим людям надо ставить надгробный камень.

Итак, асы принесли в Скандинавию погребальный обряд в виде курганов (которых немало и на Боспоре и на Каме), поэзию, военное дело, и возможно обряд погребения в лодках, ставших на Балтике ладьями.
Характерный для вендельской и последующих культур обряд погребения в ладье (в Швеции, Норвегии, Финляндии, даже в Нормандии найдены сотни погребений в кораблях разного ранга) расцвел, начиная с VI века, сразу после эпохи ВПН (Великого переселения).
Этот обряд породил определенную форму корабля с головой Змея на носу судна, ставшего знаменитым в эпоху викингов.

Получается, что наши камские бронзовые корабли -
прямые прототипы скадинавских драккаров и шнеккаров и более того - чуть ли не те самые культовые корабли Одина и кочевых аланов-асов, которые они носили с собой, завернутыми в платок или кожаный мешочек (- см. вверху в саге  про корабль Одина Скидбладнир).

Много интересного есть в истории Прикамья, о чем еще не ведают гордые шведы.


Хотелось бы закончить эту историю самым знаменитым в русской поэзии стихотворением Лермонтова о Корабле мертвых, правда не Одина, а Наполеона.

По синим волнам океана,
Лишь звезды блеснут в небесах,
Корабль одинокий несется
Несется на всех парусах.

Не гнутся высокие мачты,
На них флюгера не шумят,
И, молча, в открытые люки
Чугунные пушки глядят.

Не слышно на нем капитана,
Не видно матросов на нем;
Но скалы и тайные мели,
И бури ему нипочем.

Есть остров на том океане -
Пустынный и мрачный гранит;
На острове том есть могила,
А в ней император зарыт.

Зарыт он без почестей бранных
Врагами в сыпучий песок,
Лежит на нем камень тяжелый,
Чтоб встать он из гроба не мог.

И в час его грустной кончины,
В полночь, как свершается год,
К высокому берегу тихо
Воздушный корабль пристает.

Из гроба тогда император,
Очнувшись, является вдруг;
На нем треугольная шляпа
И серый походный сюртук.

Скрестивши могучие руки,
Главу опустивши на грудь,
Идет и к рулю он садится
И быстро пускается в путь.

Несется он к Франции милой,
Где славу оставил и трон,
Оставил наследника-сына
И старую гвардию он.

И только что землю родную
Завидит во мраке ночном,
Опять его сердце трепещет
И очи пылают огнем.

На берег большими шагами
Он смело и прямо идет,
Соратников громко он кличет
И маршалов грозно зовет.

Но спят усачи-гренадеры -
В равнине, где Эльба шумит,
Под снегом холодной России,
Под знойным песком пирамид.

И маршалы зова не слышат:
Иные погибли в бою,
Другие ему изменили
И продали шпагу свою.

И, топнув о землю ногою,
Сердито он взад и вперед
По тихому берегу ходит,
И снова он громко зовет:

Зовет он любезного сына,
Опору в превратной судьбе;
Ему обещает полмира,
А Францию только себе.

Но в цвете надежды и силы
Угас его царственный сын,
И долго, его поджидая,
Стоит император один -

Стоит он и тяжко вздыхает,
Пока озарится восток,
И капают горькие слезы
Из глаз на холодный песок,

Потом на корабль свой волшебный,
Главу опустивши на грудь,
Идет и, махнувши рукою,
В обратный пускается путь.

М. Лермонтов


текст: борис эренбург, 2015



Comments

( 1 высказался — Прокомментировать )
hataway
30 мар, 2015 10:26 (UTC)
Спасибо! Очень интересно!
Осилил пока половину, с нетерпением жду вечера, чтобы дочитать!

Читал и из темных глубин шли картинки и ощущения, чего не было при пении бурятами заунывных песен (все песни бурятов посчитаны и рассортированы в Петербурге). Видимо есть какая-то "память предков", которая проснулась и начала отправлять сигналы.
( 1 высказался — Прокомментировать )

Архив

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Разработано LiveJournal.com
Error running style: S2TIMEOUT: Timeout: 4, URL: senat-perm.livejournal.com/1157356.html at /home/lj/src/s2/S2.pm line 531.